Вера (в соавторстве с Widow1334)

Виктория Катрич (widow) - Мария Пейсахова

Вера

«Интересно, что чувствуют люди, когда сгорают заживо?» - подумала Вера, и в тоже мгновение, поднесла руку к горящей на газовой плите конфорке. Около минуты она задумчиво вглядывалась в синий огонь, который с дрожащим трепетом обхватил её руку. Покрасневшая кожа стала ныть от нарастающей боли, а в ноздри ударил слабый запах жареной плоти. Вера медленно убрала руку и, выключив газ на плите, заключила: «Больно… но терпимо».

- Мы решили с твоим папой некоторое время пожить отдельно друг от друга,- двадцать четыре года назад, заявила женщина, своей пятилетней дочери, играющей в куклы, - Так будет лучше для всех нас! 
Всем своим видом мать походила на выточенную изо льда фигуру, которая никогда бы не смогла оттаять.
- Но почему? – вдруг сорвалось с дрожащих губ маленькой девочки в коротеньком, голубом платьице.
- Не задавай глупых вопросов! Нам просто нужно решить кое-какие важные вопросы, да и просто дать друг другу отдохнуть. Не волнуйся, твой папа никуда не денется, - властно и резко проговорила женщина, и потом чуть тише добавила, - такой неудачник точно некуда не денется, чёрт бы его побрал.
После этих слов, дверь хлопнула, навсегда изменив устоявшиеся порядки этого дома.

Как странно вспоминать всё это сейчас, спустя столько лет. Вера уже давно не жила с родителями, и постаралась сделать всё для того, что бы они не смогли найти её. Невозможно было вычеркнуть из памяти воспоминания о жуткой атмосфере опустевшего дома, в котором когда-то царили уют и семейная идиллия. В погоне за оскорблениями Михаил Георгиевич и Алевтина Семёновна совершенно забыли о том, что у них была дочь. Они будто сгорели изнутри и превратились в две трухлявые головешки. Что происходит с людьми, которые в прошлом были готовы сделать все друг для друга, только бы сберечь свою любовь? Почему их сердца гаснут, и жизнь уходит из глаз?  
Вера никогда не утруждала себя поисками ответов на эти вопросы. Она знала лишь то, что со всеми это происходит, и деформирование структуры счастья неизбежно. А как же любовь и другие чувства?? 
Ей были чужды эти понятия. Люди, с которыми она общалась, не представляли для неё интереса, она не рассматривала их, как близких друзей. В них она видела лишь временных собутыльников, уличных философов, психологов и просто безликих собеседников на день, час, а может, и на несколько минут.
 Но всё изменилось, когда один малознакомый человек, имя которому было Саша, задел её чувства… Задел очень глубоко, пробудив в ней волну, которая смыла и погребла под своей толщей осколки гнетущего прошлого. Их первая встреча – это пересечение двух параллельных! Они оба были на грани и что-то надрывное, звучащее в их душах, вдруг стало превращаться в чарующую мелодию, манящую за собой куда-то в глубь, к истокам возвышенных чувств, сплетенных в тугую плеть. Их миры были чем-то схожи и в то же время различны, но их созвучие было чудесным откровением.
В чем же была их схожесть, Вера никак не могла себе объяснить. Просто Вера страдала в глубине души, и частенько прятала от других свою боль, и Саша страдал и прятал; Вера в тайне мечтала о большой любви, и Саша мечтал; Вера пережила несколько разочарований, и Саша пережил. Пожалуй, именно на этом их схожесть и оканчивалась. Главное же различие их было в том, что Вера писала рассказы и стихи, и наполняла иные миры воздухом настоящей свободы, а Сашу убегал в другую реальность, заботливо созданную для тех, кто не слишком-то сильно хочет задумываться о том, что происходит вокруг. Вера хотела творить, Саша хотел пожинать плоды чужих творений. Вера любила все то, что окрыляет, Саша же, все то, что упрощает восприятие реальности, и создает другую, красочную, но увы, примитивную. Но эти различия, отчего-то казались Вере совсем незначительными. 
 Спустя некоторое время, они стали жить вместе, пытаясь укрыть друг друга от мирской жестокой суеты, но, к сожалению, это длилось не долго. Саша оказался слаб, и, не сумев сдержать давления со стороны внешнего мира, стал раздражителен, ворчлив и все больше и больше времени проводил за компьютером, упиваясь реальностью созданной заморскими программистами. Что-то хрупкое надломилось внутри и потоки тумана хлынули на свет недавно зародившихся чувств. Однообразная жизнь, которую выбрал он, а точнее, к которой он вернулся, сделали Сашу агрессивным и ревнивым. Всё чаще, Вера видела в их отношениях отголоски родительских ссор и поступков. Самым страшным оказалось то, что её даже не удивляло подобное. Всякая любовь, думала она, должна умереть. И уж если она слишком долго умирает, то надо её добить и зарыть хладный труп глубоко в прошлое, а лучше ещё глубже.

На коже вздулся огромный пузырь. Сильный ожог, Вера даже не удосужилась его обработать, что бы унять острую боль. Ей было абсолютно всё равно, что происходит с её телесной оболочкой, заключившей в себе уставшую душу. Упав на кровать, и укутавшись в тёплое одеяло, она стала разглядывать пейзаж за окном, который её ничуть не радовал. Декабрь не мог радовать грязным снегом и угрюмым серо-чёрным пейзажем. Всё угнетало. Всё умирало. Хорошо было бы рано утром поехать на электричке, куда глаза глядят. Выйти на платформу встретив обжигающе холодный ветер и укутаться в медленно сползающее покрывало ночи. Вокруг милые домики с всё ещё спящими в них хозяевами, оголённые ветви деревьев, съедаемые окружившей их тьмой. Заунывные крики воронов, звучащие как заупокойный мотив. Пойти в глубь тропинок между этими домами и заборами и выйти к лесу, охваченному предсмертной агонией ночи. 
Раздался звонок в дверь, и Вера нехотя оторвавшись от своих мыслей, медленно пошла открывать. С порога Саша накинулся на неё с обвинениями:
- Почему ты не отвечала на мобильный? Где ты была? Я звонил и на домашний, но ты его тоже не брала! Ты это специально делаешь? 
Вера молча выслушивала неожиданно обрушившуюся на неё тираду, но по её глазам было заметно, что все эти слова растворяются в пространстве, не долетая до её слуха. 
- Что? – вяло спросила она безо всякой интонации.
Саша сорвался на крик и слова, вылетающие из его глотки вместе с брызгами слюней, заставили Веру опомниться.
- Ты!!! Ты даже не слушаешь меня! Опять приход поймала? Пока я решаю проблемы ты ни разу не пошевелила пальцем, что помочь мне! Опять впала в свою мечтательную кому?! Когда-нибудь я отучу тебя думать о всякой дряни!! 
Вера посмотрела ему в глаза с ненавистью, но промолчала. Она почувствовала резкий приступ тошноты, который нужно было погасить сигаретным дымом.
- У тебя есть сигареты? – тихо спросила она, глядя всё так же холодно в глаза Саше.
- Сигареты? – язвительно переспросил он, - Хочешь курить? Я предполагаю, что и ужина сегодня нет, так? А ты хочешь курить! - после этих слов он швырнул ей под ноги пачку сигарет и стал переобуваться.
А ведь действительно, ужин Вера так и не приготовила. Она пыталась и даже зажгла газовую конфорку, но потом… Потом она забыла об этом, так как мысли всецело поглотили её. С тех пор как прежний Саша умер, а его место занял сосуд для дурманящего зелья, она всё чаще с трудом могла разделить реальность от своих фантазий.
Пока она курила на балконе из комнаты раздавалось ворчание Саши, который не умолкая, повторял одни и те же слова. «Бардак! Опять всюду бардак! Вся твоя жизнь – бардак! Но я тебя уберегу от этого, уж поверь.. Бардак. Будь он проклят, этот чёртов бардак!»
Вера улыбнулась. Ей было забавно слушать, как тот, к кому она прежде испытывала сильнейшие чувства любви и привязанности, теперь растворялся в пространстве четырёх стен, оставаясь лишь маленьким ворчливым лепетом. 
- Деревья манят меня к себе, - сказала Вера и сделала очередную затяжку, - Я хочу завтра поехать в лес.
Саша пил чай с уже давно засохшими пряниками и когда услышал слова Веры, поперхнулся.
- Какой ещё лес? – спросил он, выпучив глаза.
- В обычный лес. – подытожила она, и затушила тлеющий фильтр сигареты.
- Ты совсем уже с ума сошла? – начиная задыхаться от накатывающей волны гнева, спросил Саша, - Может мне прямо сейчас набрать номер дурки и отправить тебя на лечение?
- Нет, не утруждайся. Я всё ещё люблю тебя, - ответила Вера спокойным и ровным голосом, - но уже не так сильно как прежде. 
Саша выпрямился и внимательно посмотрел ей в глаза. Холод её серых глаз овладел им, навеяв лёгкие воспоминания о первой встрече.
- Всё уже давно не так, - продолжала Вера, глядя в окно, - И ты знаешь об этом, но молчишь. Даже сейчас ты не можешь ответить мне. Я знала, что так будет, поэтому готова. 
- К чему ты готова? – удивлённо спросил Саша.
- К финалу нашей истории. – с лёгкой улыбкой проговорила Вера, и пристально посмотрела ему в глаза, - Каждая любовь, рано или поздно погибает. Я просто хочу добить нашу, что бы она более не мучилась и не мучила нас. 
- Значит, жить со мной для тебя мука? – голос Саши слегка задрожал, но он не подал вида, что его это задело, - Что ж, если я так плох для тебя, то могу уйти. Ты и так никогда не верила в меня. Тебе всегда было мало того, что я давал тебе. Но знай, что ты останешься одна! И твои так называемые друзья, не всегда будут рядом. Сгинут они все, оставив тебя! А я никогда не возвращаюсь туда, откуда ушёл!
Вера улыбнулась. Всю боль от гибели чувств она уже давно пережила, и переросла, ещё тогда в детстве, когда был разрушен её мир трепетной любви и надежд. Теперь она наблюдала, как сгорает изнутри Саша. Молча, он всматривался в пол и в его зелёных глазах стояли слёзы. Его психика явно претерпевала серьёзные изменения в последние месяцы.
«К чему теперь эти никому не нужные слёзы? – думала Вера сверля его безразличным взглядом. «Всё могло бы быть иначе, если бы он… Нет. Если бы я знала, что такое настоящая, вечная любовь.»
- Вера, - едва слышно прошептал Саша, - Может, мы попытаемся начать всё заново? Мы могли бы измениться ради нашей любви, и это бы оживило чувства. Прости меня, что в последнее время я был груб с тобой. Я просто устал, да и работа меня в край достала…
- Мы перегорели. Нет больше чувств. Их уже давно нет. Мы просто привыкли друг к другу, а это не есть чувства, это всего лишь привычка. С каждым днём мы всё дальше и дальше друг от друга. Находясь в четырёх стенах вдвоём, мы можем неделями проходить мимо, даже не замечая друг друга. 
- Нет! – вскочив со стула, вдруг завопил Саша, - Ты просто нашла мне замену! Да! Вот в чём дело! Ты нашла нового мужчину и теперь хочешь поскорее от меня избавиться! Я знал, что всё этим кончится! Знал! Ты! - его голос задрожал, а руки сжались в кулаки, - Ты изменяешь мне! 
- С чего ты взял? - вдруг рассмеялась Вера не сумев сдержаться, - Я всегда была верна тебе, но, к сожалению, в последние месяцы, а может и годы, моя душа была далеко отсюда. Она была одинока, как и твоя. Мы вернулись к исходной точке наших отношений.
- Что ты несёшь? Чушь! Это всё чушь, в которую я никогда не поверю! Ты предала всё, что было нам дорого! Я ухожу! Всё! Хватит! И если со мной что-то случится, знай, что это твоих рук дело! Ты до конца своих дней будешь нести этот крест, поняла? 
Сорвавшись с места, он выбежал в коридор и наспех одевшись, выбежал из квартиры, захлопнув со всей силы за собой дверь.
Вера села на стул и посмотрела в окно. Снег крупными хлопьями кружился в вальсе, и от этого танца ей почему-то стало тепло. Поёжившись на стуле, она вновь закурила. 
В глубине тропинок поглощённых ранним утром, был виден густой лес. Он словно заворожённый обхватил своими руками маленькую деревушку с её старенькими домиками, аккуратными заборчиками и узенькими тропками. Медленно ступая по земле и проходя мимо спящих домов и садов, она оставляла едва заметные следы на сырой земле. Лес, томный и могучий звал её. Он будто пел колдовскую песню и манил. Ей хотелось обнять его и прошептать что-то ласковое и нежное. Оглянувшись назад, она увидела, как деревня с её уютными двориками осталась позади, и предрассветный, густой туман укутывал её в свои дымчатые объятия. Стволы деревьев были угрюмы и неприветливы. Порой казалось, что она здесь непрошенный гость, но что-то заставляло её, не останавливаясь идти дальше, в самую глубь. Сырая земля, густо покрытая мхом, пыталась остановить её, цепляясь к ногам и притягивая к себе. Наступал ласковый рассвет и первые солнечные лучи, едва-едва выглядывавшие из-за горизонта, разрезали мглу укутанную густым туманом. Роса заискрилась, напоминая россыпь бриллиантов. 
Лес принял её, и что-то таящееся в глубине вдруг заискрилось вдалеке ярким, тёплым светом. Аккуратно делая шаги, она всё ближе и ближе подходила к тайне, которая звала её песней ветра, смешанную с нотами сырости. Большая лесная опушка, вдруг, возникшая из ниоткуда заставила остановиться. Густая зелёная трава приветливо склонилась перед её ногами и смиренно замерла в предвкушении. Первый шаг, за ним ещё один, неторопливо, будто в плавь по воздуху она подошла к центру опушки и увидела догорающий костёр. От него всё ещё шёл жар, который обжигал своим теплом. Она подошла к нему ближе и протянула свою руку. Догорающее пламя выпустило огненный язык и охватило тонкое запястье с нежной белой кожей. Обжигающее тепло и быстро нарастающая боль сковали её. Слёзы брызнули из глаз.
- Дорогая, ты дома? – вдруг раздался голос в прихожей.
Вера отдёрнула руку от газовой конфорки и едва слышно зашипела от боли. На запястье, будто браслет с узором, красовался сильный ожог.
- Вера, милая, ты дома?
Спустя мгновение на кухне появился Саша с букетом белых лилий. 
- Вот ты где? А я уж было подумал, что тебя нет дома. Как ты?
Некоторое время Вера стояла молча и не знала, что ответить.
- Ты же ушёл? – едва слышно выдавила она из себя.
- Я? – задумавшись, произнёс он и, положив букет на стол, нежно обнял её, - Да, я уходил с утра на работу, – он отстранил её от себя и пристально посмотрел в глаза, - Но я не говорил, что не вернусь домой. 
Рассмеявшись, Саша, поцеловал Веру в губы и, посмотрев на плиту, тактично заметил:
- Ужин в процессе приготовления. Тебе помочь?
Наступил вечер. Свечи, любимая и дорогая сердцу музыка. Стол укрытый узорной скатертью. Бокалы, отражающие огни горящих свечей, стояли на хрупких стеклянных ножках. Саша рассказывал, что-то чудное и безумно интересное, а Вера заворожено слушала каждое его слово. Всё вокруг преобразилось и даже за окном стало теплее. Холодный зимний вечер нес торжество весенних ароматов и красок. Красное игристое вино своим ярким вкусом переносило Веру в прошлое, в тот день, случайной, но судьбоносной встречи. Она никогда не забудет тот вечер у небольшого прудика… Вдох-выдох… Вдох… Сильный вдох.. Она медленно потянулась к его губам тихо прошептав: «Я люблю»… Стоп! 
Вера нажала на паузу и вытянула из полупустой пачки сигарету. Все эти фильмы про любовь несут в себе псевдо реальность. Она выпустила серые кольца дыма и закрыла ноутбук. Нет-нет… все эти сказки про любовь. Да разве может она быть такой всепоглощающей и глубокой? Неееет. Она громко рассмеялась. Это всё кино, сказки для взрослых, которые всё ещё пытаются верить в прекрасное, светлое чувство, как дети. Разрисовывать чёрно-белый мир яркими красками друг для друга? Вы в своём уме?! Нажмите на «стоп» и очнитесь! Это фильм! Чья-то больная фантазия, а не реальность. 
Вера встала со стула и, включив холодную воду, набрала её в ладони и умыла лицо. «Я забылась. Мы забылись, – пронеслось в её голове, - А плачем от того, что всё не так как на экране монитора. И любовь не такая сладкая, прекрасная и возвышенная. Напротив, примитивная, закомплексованная, закрытая и навязчивая, вечно требующая к себе внимания и недовольная любыми мелочами. Любовь, как тяжелое бремя, тянущее ко дну и лишающее сил. Пустота. Веру поглотили мысли, и она даже не заметила, что к ней подкралось утро, такое мрачное и холодное. Мне надо поспать, - подумала она и ушла в комнату.
Саша сидел в комнате за компьютером. Он что-то судорожно печатал на клавиатуре с безумной улыбкой на лице. Он был настолько увлечён, что заметил Веру лишь тогда, когда она уже укрывшись одеялом, безжизненным взглядом всматривалась в тёмный угол комнаты. 
Утро вступило в свои законные права и теперь всё вокруг озарилось ярким солнечным светом. Деревья радушно приветствовали её, добродушно шелестя зелёной листвой покрывавшей могучие ветви. Догорающий костёр всё ещё трещал и свистел, изредка выплёвывая небольшие языки пламени, будто пытался привлечь к себе внимание, но уже без прежней разрушающей силы. Оглядевшись, она глубоко вдохнула, и, взяв в свои руки влажные комья земли, бросила на огонь, который издав на последок едва слышный треск, зашипел и потух. Густой, серовато-молочный дым, поднявшийся с земли, плавно закружил над землёй и бесследно растаял. 
Закрыв уставшие, воспаленные глаза, Вера забылась глубоким сном лишь с одним желанием: больше никогда не просыпаться…

Бамс! Раздался громкий хлопок. Вера вздрогнула, попыталась открыть глаза и, вдруг, услышала, незнакомый, чужой голос, который просвистел над ее ухом:
- Нет, дорогая, поспать тебе сегодня не удастся!
Вера вскочила, с трудом открыла потяжелевшие веки, и обнаружила себя в полнейшей темноте. Интуитивно она почувствовала, что это не ее комната. Вера закричала, так громко, что казалось вот-вот, оглушит саму себя. 
- Не кричи, дорогая, - услышала она тот же голос, идущий откуда-то из самой глубины тьмы. 
Вера резко встала на ноги, и поняла, что под ее телом, уже нет мягкой кровати, что она лежала на голом, холодном полу. 
Несколько секунд все было тихо, Вера слышала, как сердце ее оглушительно стучит, гоняя застывшую кровь по венам. 
- Тише, тише, - в голосе уже появились ироничные нотки, - тише, Верочка, я сейчас включу слабенькое такое освещение, и тебе не будет так страшно. 
Фраза прозвучала как-то по садистски, и Вера вздрогнула. Она вспомнила, что еще несколько минут назад, она совершенно не боялась физической боли, но теперь такая перспектива пугала ее. 
Из самой глубины тьмы послышались шорохи. Кто-то возился с проводами. Она отчетливо слышала, как что-то включают в розетку, как нажимают на кнопку. Раз! Вера зажмурилась, - в самой глубине тьмы появился свет. Сквозь закрытые веки девушка ощущала его мягкое свечение. 
- Открой глаза, - приказал голос. 
Вера сделала глубокий вдох и повиновалась. Она обнаружила себя в маленькой комнате с шершавыми стенами, в том самом углу, откуда доносился голос, стоял обшарпанный, железный стол, а за ним сидел человек. Он возился с маленькой настольной лампой, которая светила очень тускло. 
- Ну, что ты смотришь, - сказал человек, и голос его прозвучал чуть мягче, - иди, садись напротив. 
Вера вгляделась и увидела старый железный стул, прислоненный вплотную к столу. 
Девушка сделала несколько нерешительных шагов, и села на холодный стул. 
Она старалась не смотреть на незнакомца, и отворачивала взгляд в сторону, а он, казалось, не замечал ее, и продолжал ковыряться в проводах, отходящих от лампы. Наконец он закончил, и уставился на Веру. Она не смогла не покориться пристальному взгляду, и вскользь глянула на него. При тусклом свете она смогла рассмотреть его лицо. Ничего примечательного в нем не было, кроме, глубоко посаженных иссиня-черных глаз, которые будто бы прожигали насквозь, и пугали своей какой-то почти звериной жестокостью. 
- Ну-с, - мужчина откинулся на спинку стула и закурил, пуская дым в лицо Веры, - ну-с, дорогая, поговорим, что, называется по душам?
Вера не поняла утверждает ли он, или задает вопрос. Но все же, набралась смелости и ответила:
- О чем?
- О чем, - мужчина хихикнул, и, понизив голос, протянул, - Скажи, тебе нравится эта комната? А? Посмотри, какие в ней стены - обшарпанные, старые, пустые, без обоев, картин и прочей дребедени! Нравится?!
- Нет, - с трудом выдавила из себя Вера. 
- А как же так? – мужчина состроил ехидную мину, - Отчего же? Они же такие же голые, пустые, и обшарпанные, как твоя душа? Разве нет? Ты должна любить их! Ты же обожаешь такие образы, разве нет? 
- Не знаю, - отрешенно ответила Вера. 
Ей становилось невыносимо сидеть так близко с этим ужасным человеком. Ей хотелось, чтобы этот ад скорее закончила, и чтобы она оказалась в своей комнате рядом с…С Сашей? Она вздрогнула? И повторила про себя: «С Сашей?». 
Она не успела до конца обыграть эту мысль, как незнакомец вновь заговорил:
- А чего бы ты хотела? Красивых, голубеньких обоев, желтую канареечку в клетке, уютный камин, старое кресло, и за окном шум леса, моря, реки, чего там еще, черт возьми, - его голос сорвался на крик, - чего еще? Какой еще романтической дребедени ты бы хотела? А? И, чтобы твой любимый, - он выделил это слово тонким писклявым голосом, - был рядом, да? Такой понимающий, такой заботливый, такой, черт дери, как вы там все говорите – тонко-чувствующий?
И он засмеялся грубо-грубо, и швырнул окурок на пол. 
На глазах у Веры выступили слезы. Пальцы стали будто ватные. Она пыталась сжать их в кулак, но у нее ничего не получалось. А незнакомец, тем временем, закурил новую сигарету. На сей раз, Вера почувствовала табачный запах, который резко и неприятно ударил ей в ноздри. 
- Ты молчишь, - уже спокойно сказал он, - конечно, ты молчишь, а что ты можешь сказать еще? Ничего! Хорошо, если ты хочешь, чтобы твой любимый был сейчас рядом, я устрою это. 
И он встал со стула, зашел за него и растворился в углу. Вера ахнула. Ей казалось, что там стена, но нет, - там была едкая, почти живая тьма. Через несколько секунд он вернулся, таща что-то за собой. То был Саша. Вера вскрикнула. Незнакомец швырнул безжизненное тело под ноги Веры. 
- На! Любуйся! – грубо процедил он, и тряхнул пепел, на лежащего спокойно Сашу. 
Вера наклонилась над ним, и увидела, что глаза его отрыты, и блаженно смотрят куда-то в потолок, а из чуть приоткрытого рта течет слюна. 
 Вера тихо спросила:
- Что вы с ним сделали?
- Я? – искренне удивился мужчина и пожал плечами, - Я ничего с ним не делал! Он всегда был таким! Разве нет? Плотские утехи, желание вкусно поесть, посмотреть забавные видео! И разве же, он все это делал не с таким вот выражением лица? А?
Вера резко отстранилась от Саши, и выпрямилась на стуле. Она не хотела отвечать. Слезы с новой силой выступили на ее глазах. 
- Ты опять молчишь, - всплеснул руками мужчина, - ну да, ну да, а теперь, я думаю, ты хочешь сказать, что он не всегда был таким, что он был совсем другим, когда вы познакомились и бла-бла-бла в том же духе. Что ты почувствовала в нем духовное родство, живую душу, стремящуюся к тебе на крыльях светлой любви и так далее, и так далее. Так ведь?
Вера обессилено кивнула головой. 
- Так значит, я прав, отлично, - незнакомец хлопнул в ладоши, - а вот теперь, ты день ото дня воешь, мол, какая досада, что же с ним случилось?! Почему он стал таким? И, что, мол, любви не существует, так же? Так?
Вера снова кивнула. Ей так хотелось поднять руку, и вытереть сбегающие по щекам слезы, но она не могла пошевелить и пальцем.
- А хочешь, дорогая, я объясню тебе все! Разложу по полочкам? А?
Вера кивнула. Нет, ей не хотелось этого совершенно! Просто ее страх перед этим ужасным человеком пересиливал все ее желания. Ей хотелось только одного – скорее, скорее, исчезнуть из этого проклятого места. 
Незнакомец потянулся, широко улыбнулся и в его глазах заблестели игривые огоньки:
- Ну, так вот, слушай. Простые истины. Когда человек влюбляется, в нем просыпаются самые лучшие его качества, направленные на то, чтобы привлечь к себе объект любви, так сказать, чтобы рыбка клюнула на приманку. Все это происходит бессознательно. Если человек все время жил в плоском и двумерном мире, влюбленность выводит его на новый уровень, и он на несколько мгновений раскрывается, и становится таким, каким он должен быть. Объект его любви, у которого есть некоторые требование при выборе того, с кем делить свою жизнь, радостно видит: «Да! Это то самое! Я нашел! Нашел!», и тут же не проходит и месяца падает в объятия своего искусителя. Бамс, и клеточка закрывается. Цель достигнута. Карты отрыты. Зачем быть лучше, если можно стать прежним?! Зачем пытаться пробиться в мир высоких материй, если ты привык уже жить в плоскостях? Зачем, если объект уже никуда от тебя не денется? И ты, Верочка, принимаешь частное за общее, когда утверждаешь, что любви нет. А она есть! И знаешь почему она есть?
Вера покачала головой. Ее мысли смешались в один тягучий, обволакивающий комок и будто бы поглощали ее саму, с каждым новым словом незнакомца.
- А потому, что ты же не изменилась! Ты помнишь о том, что есть высокие материи, о том, что нельзя жить в таком мире, от того-то ты и страдаешь, что тебя намеренно тащат вниз, - в серую, убогую, жалкую жизнь, в праздный быт и стереотипные отношения. И ты что, полагаешь, что ты такая в мире одна? Вздор! Таких как ты, Вера, много, и кидаться на первое встречное, непроверенное и безосновное, по меньшей мере, глупо! Ты доверяешься каким-то нелепым первым вспышкам, ощущениям, ты не заглядываешь внутрь человека, не пытаешься понять его до конца, не задаешь вопроса: «А чем он живет? Схожи ли наши миры?», ты полагаешься только на то, что «Да мы разные, но вот в своем одиночестве, в своей боли, в своем неприятии реальности мы едины!». А в чем это неприятие-то выражалось? В том, что ты пишешь рассказы, а он просто – уходить в свои мысли? Так что ли? 
Незнакомец замолчал. Теперь в его словах не было той прежней агрессии, в его словах теперь звучала жалость. 
Вера сидела, опустив голову, прошлое теперь казалось ей огромным мыльным пузырем, в который кто-то безжалостно ткнул пальцем, и он лопнул. 
- Верочка, - услышала она снова, - ты продолжаешь романтизировать свое разочарование, ты поджариваешь свою кожу на газовых конфорках, ты выдумываешь Саше новые образы, но ты не видишь главного, того, что вся любовь, она-то в тебе, и она есть, если другие растрачивают ее, то ты - нет, так или иначе ты веришь в нее и ждешь ее, как самого великого таинства в своей жизни, и таких, как ты много, много, также бродят они по земле, и несут в себе этот священный огонь, наполняющий жизнью. Ты, Верочка, просто верь и все. Наперекор всему. И верь, главное в себя, а не в Сашу, Витю, Петю, верь в то, что в твоей душе есть живой огонь, который горит вопреки всему. В этом-то и весь секрет. 
   Вера подняла голову. Взгляд незнакомца теперь наполнился сиянием, и ей было страшно смотреть в его глаза, которые, казалось, источали неземной свет. Девушка, словно зачарованная смотрела на него, и потянулась рукой к его руке, но наткнулась на неожиданную преграду, - оголенный провод от старой настольной лампы… 

***
- Где сон, а где явь, Вера, где, смерть, а, где жизнь, ты теперь сама должна научиться понимать, - шумел лес и говорил с ней, пока яркое пламя костра, горящего на поляне, прятало ее от утреннего холода.