Вечная любовь или рыжие как пламя волосы
- Форма: Рассказ /
- Жанр: Любовный роман
Она бежала, спотыкаясь о корни деревьев, о сучки и ямки. Ветки хлестали ее по лицу. Кровь била в ушах. Дыхание сбилось. Мышцы напряжены до предела. Она летела по лесу, но скорости было недостаточно: стая волков догоняла ее. Слюнявые челюсти лязгали прямо около лодыжек. Они хватали ртами место, где только что она ступала ногой. Голова кружилась. Казалось бы, уже нет спасения. Осталось только лечь и, взвизгнув, быть съеденной.
Но тут из-за дерева выбегает белоснежный конь, на нем всадник. Она не успела опомниться, как он схватил ее и посадил прямо впереди себя. Через секунду они уже оторвались от погони. Она, тяжело дыша, осторожно повернулась, чтобы увидеть лицо своего спасителя. Его волосы отливали синевой, настолько они были черными. Крепкое телосложение, это был молодой красивый юноша.
- Спасибо, - выдохнула она тонким голосом, он произнес почти одновременно «Не надо благодарностей». Тогда они оба смутились, польщенные друг другом, и спешно захотели отвернуться. Но, сидя на белом коне, бежать друг от друга было некуда. Их сердца забились чаще.
Спустя полчаса он высадил ее у озера. Молодая девушка спустилась плавной походкой к самой воде и проверила, холодная ли. Он не стал подходить. Она что-то говорила, но он уже не слышал ее слов: перед глазами плыла ее изящная осанистая спина, кошачья гибкость, с которой она присела у воды и рыжие как яркое пламя волосы. Не в мочи больше медлить, он рванул к ней, и, взяв за плечи, страстно произнес:
- Я люблю вас! Люблю уже давно и со всей глубиной чувств, - и сжал ее плечи крепче, как бы желая показать силу своей любви, но заглянув в ее испуганные таким признанием глаза, он внезапно осознал - она тоже его любила, и понимала их чувства. Он понял, слова здесь были не нужны. Он приблизился для поцелуя, они разрумянились… Внезапно девушка оттолкнула его и сама упала на землю, зарыдав:
- Мы не можем быть вместе! – Содрогаясь, она прятала лицо в ладонях. Он не стал переспрашивать. Просто усадил ее обратно на коня и отвез в город. Потом он узнал, что она уехала с отцом в столицу, образовываться. Ему же сулила служба в войсках.
Так прошло пять лет. Дожди размыли старые дороги, птицы вырастили птенцов, все менялось. Он вернулся домой. Даже при таких изменениях, он бы не спутал свой дом, и никогда бы не променял его на лучшую жизнь в более хороших местах. Многие его друзья разъехались, уже успели жениться. Их родители больше не устраивали вечеров. Но однажды, одним вечером он спустился в гостиную. Мать разговаривала с отцом:
-Каролина приехала? И, говорят, похорошела?
- Да, отучилась и решила вернуться на родину.
- И теперь они устраивают скромный вечер?
- Да.
- Сходить что ли. Может, Диего она приглянется. Не знаю, заметил ты или нет, мистер Гренни, но он до отъезда на службу с девушками общался мало, совсем не проявлял к ним интерес… - по секрету говорила она мужу. – Так что сходим.
Диего остановился на пороге, скрипнув половицей.
- Ах, Диего! Ты уже спустился к ужину. Он как раз готов. Завтра Томпсоны устраивают вечер, не желаешь посетить их вместе с отцом и матерью?
В его сердце что-то екнуло, он поморщился и помотал головой в отрицании. Рана только начинала заживать…
Прошел год, два, три… Шли годы. Он снова дома, снова идет по сырым улицам, шлепая по лужам, как бывало в детстве. Теперь он офицер, женатый на круглолицей секретарше Розане. Она родила ему хорошенького круглолицего малыша, которого они назвали Уильям. Он был почти доволен всем что нажил, даже появилось маленькое брюшко, свидетельствующее о его благополучии. Он улыбался шире, демонстрируя прохожим свои желтые от французских конфет зубы, которые он поглощал за ланчем. Его мексиканские корни не мешали продвигаться по службе.
Он зашел в дом и обнял родителей. Вечером они выбрались на прогулку. Родители теперь не следили за проведением балов и вечеров. Морщины избороздили их лица, глаза почти потеряли ту яркость и блеск, отожествляющий их со стремлением жить и веселиться. Они шли мимо дома Томпсонов. Теперь их забор был каменный, выросла высокая изгородь. Диего не сразу понял, куда его опять затянула судьба. Родители уже заходили за угол, а он, сам испугавшись, понял, что замедлился и вскоре остановился, крепко взявшись за калитку ворот. В окнах танцевали люди, вечер был в разгаре. Тогда он тихо вошел и, не помня себя, оказался внутри. Свет бала ослепил его. Но вскоре пришла четкость, в центре зала была она. Она танцевала с кем-то. Ее неземная красота ослепила его, так что свет солнца показался ему огоньком в ночи. Он проморгался и направлена пошел к ней. Взял за локоть и стремительно увел в пустую темную комнату. Она сопротивлялась, пытаясь вырваться из его крепких рук, как хрупкий мотылек. Удивительно, за столько лет она ни сколько не поправилась и была стройна как ночной цветок.
- Что ты делаешь? – воскликнула она, оказавшись в темноте.
- Я любил тебя! Всегда любил, и ни на миг не мог тебя забыть. Зачем ты мучаешь меня? - смотрел он ей в глаза и как бы сквозь, полный своих чувств и боли. В свете луны показалось, что на ее глаза навернулись слезы. В свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора. И он понял, что она по-прежнему любила его. Ее губы задрожали. И она сказала:
- Я люблю тебя Диего. До сих пор люблю. Ты не представляешь, как мне было тяжело. Особенно когда ты не пришел тогда. Я ждала тебя и страдала.
- Но я тоже страдал, Я не знал…
- Тшшш, - она приложила палец к его губам, призвав к молчанию. Сглотнув, она болезненно произнесла, - Уже слишком поздно, Диего. Забудь меня. Теперь я замужем, теперь у меня дети, супружеский долг, материнский долг. Ты должен понять. Забудь меня, забудь…
Он не смог это больше слушать и вылетел из комнаты, из зала, из ее дома, из этого чертова места, приносящего ему одни муки.
Вот он лежал вспотевший в своей постели. Уже несколько дней проболев белой горячкой, он метался по подушке. Изредка с его уст слетало «Каролина», «За что?», «Не мучь меня, больше не надо». Около него днем сидела мать, ночью дежурил отец. Он не помнил, сколько так лежал, но в один момент все кончилось. И, поджав губы, он понял, что лишился всяких проявлений чувств, лишился любви… ее любви. Больше он не думал, о том, что она его любит. В своей жизни Диего больше не заговаривал с ней. Они мельком виделись, долго смотрели издалека друг на друга, и проходили мимо. В груди завязался странный тягучий узел. Они любили друг друга, но не могли вместе. Он всегда помнил ее рыжие как пламя волосы.
Но тут из-за дерева выбегает белоснежный конь, на нем всадник. Она не успела опомниться, как он схватил ее и посадил прямо впереди себя. Через секунду они уже оторвались от погони. Она, тяжело дыша, осторожно повернулась, чтобы увидеть лицо своего спасителя. Его волосы отливали синевой, настолько они были черными. Крепкое телосложение, это был молодой красивый юноша.
- Спасибо, - выдохнула она тонким голосом, он произнес почти одновременно «Не надо благодарностей». Тогда они оба смутились, польщенные друг другом, и спешно захотели отвернуться. Но, сидя на белом коне, бежать друг от друга было некуда. Их сердца забились чаще.
Спустя полчаса он высадил ее у озера. Молодая девушка спустилась плавной походкой к самой воде и проверила, холодная ли. Он не стал подходить. Она что-то говорила, но он уже не слышал ее слов: перед глазами плыла ее изящная осанистая спина, кошачья гибкость, с которой она присела у воды и рыжие как яркое пламя волосы. Не в мочи больше медлить, он рванул к ней, и, взяв за плечи, страстно произнес:
- Я люблю вас! Люблю уже давно и со всей глубиной чувств, - и сжал ее плечи крепче, как бы желая показать силу своей любви, но заглянув в ее испуганные таким признанием глаза, он внезапно осознал - она тоже его любила, и понимала их чувства. Он понял, слова здесь были не нужны. Он приблизился для поцелуя, они разрумянились… Внезапно девушка оттолкнула его и сама упала на землю, зарыдав:
- Мы не можем быть вместе! – Содрогаясь, она прятала лицо в ладонях. Он не стал переспрашивать. Просто усадил ее обратно на коня и отвез в город. Потом он узнал, что она уехала с отцом в столицу, образовываться. Ему же сулила служба в войсках.
Так прошло пять лет. Дожди размыли старые дороги, птицы вырастили птенцов, все менялось. Он вернулся домой. Даже при таких изменениях, он бы не спутал свой дом, и никогда бы не променял его на лучшую жизнь в более хороших местах. Многие его друзья разъехались, уже успели жениться. Их родители больше не устраивали вечеров. Но однажды, одним вечером он спустился в гостиную. Мать разговаривала с отцом:
-Каролина приехала? И, говорят, похорошела?
- Да, отучилась и решила вернуться на родину.
- И теперь они устраивают скромный вечер?
- Да.
- Сходить что ли. Может, Диего она приглянется. Не знаю, заметил ты или нет, мистер Гренни, но он до отъезда на службу с девушками общался мало, совсем не проявлял к ним интерес… - по секрету говорила она мужу. – Так что сходим.
Диего остановился на пороге, скрипнув половицей.
- Ах, Диего! Ты уже спустился к ужину. Он как раз готов. Завтра Томпсоны устраивают вечер, не желаешь посетить их вместе с отцом и матерью?
В его сердце что-то екнуло, он поморщился и помотал головой в отрицании. Рана только начинала заживать…
Прошел год, два, три… Шли годы. Он снова дома, снова идет по сырым улицам, шлепая по лужам, как бывало в детстве. Теперь он офицер, женатый на круглолицей секретарше Розане. Она родила ему хорошенького круглолицего малыша, которого они назвали Уильям. Он был почти доволен всем что нажил, даже появилось маленькое брюшко, свидетельствующее о его благополучии. Он улыбался шире, демонстрируя прохожим свои желтые от французских конфет зубы, которые он поглощал за ланчем. Его мексиканские корни не мешали продвигаться по службе.
Он зашел в дом и обнял родителей. Вечером они выбрались на прогулку. Родители теперь не следили за проведением балов и вечеров. Морщины избороздили их лица, глаза почти потеряли ту яркость и блеск, отожествляющий их со стремлением жить и веселиться. Они шли мимо дома Томпсонов. Теперь их забор был каменный, выросла высокая изгородь. Диего не сразу понял, куда его опять затянула судьба. Родители уже заходили за угол, а он, сам испугавшись, понял, что замедлился и вскоре остановился, крепко взявшись за калитку ворот. В окнах танцевали люди, вечер был в разгаре. Тогда он тихо вошел и, не помня себя, оказался внутри. Свет бала ослепил его. Но вскоре пришла четкость, в центре зала была она. Она танцевала с кем-то. Ее неземная красота ослепила его, так что свет солнца показался ему огоньком в ночи. Он проморгался и направлена пошел к ней. Взял за локоть и стремительно увел в пустую темную комнату. Она сопротивлялась, пытаясь вырваться из его крепких рук, как хрупкий мотылек. Удивительно, за столько лет она ни сколько не поправилась и была стройна как ночной цветок.
- Что ты делаешь? – воскликнула она, оказавшись в темноте.
- Я любил тебя! Всегда любил, и ни на миг не мог тебя забыть. Зачем ты мучаешь меня? - смотрел он ей в глаза и как бы сквозь, полный своих чувств и боли. В свете луны показалось, что на ее глаза навернулись слезы. В свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора. И он понял, что она по-прежнему любила его. Ее губы задрожали. И она сказала:
- Я люблю тебя Диего. До сих пор люблю. Ты не представляешь, как мне было тяжело. Особенно когда ты не пришел тогда. Я ждала тебя и страдала.
- Но я тоже страдал, Я не знал…
- Тшшш, - она приложила палец к его губам, призвав к молчанию. Сглотнув, она болезненно произнесла, - Уже слишком поздно, Диего. Забудь меня. Теперь я замужем, теперь у меня дети, супружеский долг, материнский долг. Ты должен понять. Забудь меня, забудь…
Он не смог это больше слушать и вылетел из комнаты, из зала, из ее дома, из этого чертова места, приносящего ему одни муки.
Вот он лежал вспотевший в своей постели. Уже несколько дней проболев белой горячкой, он метался по подушке. Изредка с его уст слетало «Каролина», «За что?», «Не мучь меня, больше не надо». Около него днем сидела мать, ночью дежурил отец. Он не помнил, сколько так лежал, но в один момент все кончилось. И, поджав губы, он понял, что лишился всяких проявлений чувств, лишился любви… ее любви. Больше он не думал, о том, что она его любит. В своей жизни Диего больше не заговаривал с ней. Они мельком виделись, долго смотрели издалека друг на друга, и проходили мимо. В груди завязался странный тягучий узел. Они любили друг друга, но не могли вместе. Он всегда помнил ее рыжие как пламя волосы.
- 0
- Чт, 8-ое Июл 2010, 20:27
- Рецензии: 28
- Близнецы
Рецензии:
Только зарегистрированные пользователи могут добавлять рецензии. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизируйтесь на сайте(если Вы уже зарегистрированны).

