Тетя Люся

Французы говорят, что женщина из ничего может создать три вещи: шляпку, салат и скандал.
А еще она может создать собственную жизнь. 

Тетя Люся

Она напоминала подарок на день рождения, перевязанный золотой ленточкой. Мне было 9 лет, и внешне я выглядела как сирота, кем и являлась на самом деле: тонкое демисезонное пальто – это все, что осталось в памяти.
Она жила на пятом этаже хрущевского дома, за черной дерматиновой дверью. Отец позвонил, и дверь распахнулась.

Женщины за дверью оказалась очень большой и яркой: платье, волосы, губы, глаза – все сверкало и переливалось мыслимыми и немыслимыми цветами. Она напоминала довольно откормленную райскую птицу с ярким оперением. Отец подтолкнул меня в спину: «Знакомься! Тетя Люся!».

Квартира тети Люси скорее была похожа на пещеру Али-Бабы, заваленную множеством дефицитных вещей. Конечно, моей детской голове еще были не доступны такие понятия, как дефицит и «достать по блату», но то, что тете Люсе известно что-то такое, о чем мой интеллигентный папа понятия не имел, стало ясно сразу. В нашем доме никто не знал о цветном телевизоре «Рубин», о пестрых коврах, которые можно стелить на блестящий пол и вешать на красивые стены. От нашего холодильника на кухне за версту несло бедностью и лишениями.
От холодильника тети Люси пахло чем-то совсем другим.

Чего стоили только брикеты шоколадного масла в золотых обертках, которые я держала в руках, как слитки настоящего золота. И, что совсем уж невероятно, на столе в комнате, в вазах для конфет лежали… конфеты!

Мой детский мозг сразу одурел от всей этой роскоши, а тетя Люся показалась мне улыбчивой и не жадной. Поэтому я решила, что дома я жить не буду, а буду жить у тети Люси.

Буквально через три – четыре дня, собрав свой нехитрый скарб (карандаши, несколько коробочек с бусинками и сменную обувь), я утром ушла в школу, что бы после уроков отправиться к веселой доброй тетке.

Так как, я считала, что в собственной семье всем только мешаю, что никому нет до меня дела, что родственники не знают, куда сбыть меня с рук, то все она должны были вздохнуть с облегчением, узнав о перемене мной места жительства. Ну, а тетка? Она то, конечно, должна была обрадоваться, увидев меня под собственной дверью.

Я плохо помню эту встречу. Помню, что все долго смеялись над этой моей выходкой, особенно добрая тетка, которая, конечно, отправила меня восвояси, хоть я и прождала ее почти до вечера.
Попытка устроить собственную жизнь не удалась. Я стала для них досадной помехой.
Быть отвергнутой в 9 лет страшно. 
 Как оказалось в последствии, тетя Люся хотела быть счастливой, но без меня.
………………………………………………………………………………………………………………

Она родилась в деревне с поэтическим названием Александрия Оршанского района за три года до начала войны. Не представляю, в каком состоянии был сотрудник сельсовета, но когда тетя Люся получала паспорт, вместо Людмилы он написал Люсьена (наверняка, по просьбе самой тети Люси, которая ни хотела отставать от актрис советского кино). 
 

Я мало знаю про ее детство. Знаю, что ее отец погиб на фронте в1943 году. Его портрет, наклеенный на деревянную доску и залитый лаком, много лет стоит на шкафу в доме родителей. Тети Люсину маму звали Александра, для меня - бабушка Шура.

Бабушка!

Я влюбилась в нее сразу, всем своим детским организмом. Бабушка Шура, в отличие от всех моих предыдущих бабушек, родственников и знакомых, не была критиканшей и не устраивала суды Линча моим оплошностям и детским заблуждениям. Она была доброй и терпимой, обожала своих детей, и дети платили ей той же монетой.
Когда с ней случился инсульт, который приковал ее к пастели на семь лет, дети устроили так, что она ни на минуту не оставалась одна. 
 Люся, Галя и Миша, две ее дочери и сын, находились возле нее, сменяя друг друга, доставали лекарства и приводили врачей. Потом они нашли для бабушки сиделку, которая стала жить с ней в одной квартире, и то, что старые женщины подружились, тоже заслуга ее детей – они нашли хорошего человека. Даже мне, несчастному маленькому ребенку, было понятно, что и тетя Люся, моя мачеха, и тетя Галя, и дядя Миша заботились о собственной матери не из чувства долга.

Они любили ее.

………………………………………………………………………………………………………………..

Ее первого мужа звали Михаил. Он оказался молодым и шустрым, таким шустрым, что тетя Люся едва успевала держать его за штаны, чтобы он ни прибился к какой-нибудь ее подруге или соседке. Порой складывались анекдотические ситуации: тетя Люся, не предупредив суженого, раньше возвращалась с работы.… Далее следовал скандал, потом уговоры, слезы, примиряющий поцелуй и клятвенное обещание суженого со слезами на глазах, мол, больше никогда, единственная моя.
На следующее утро прощеный супруг провожал тетю Люсю на работу, а сам возвращался домой и… приглашал соседку вместе позавтракать.

Если вы нашли, как вам кажется, свою единственную любовь, то будьте осторожны, возлагая на любимого слишком много надежд. Может оказаться, что вы возлагаете их на свою собственную могилу.

Наверное, она его очень любила. Со всем пылом молодости и первого брака.
Я могу представить, каким он был: светловолосый и светлоглазый, с хорошей грудной клеткой и улыбкой, которая отбивала женщинам мозги. Вероятно, она же отбила мозги и тете Люсе.
Запарившись вытаскивать возлюбленного из чужих коек, тетя Люся начала задаваться естественным вопросом: «Что со мной не так?».

Так как, навязчивым чувством неполноценности она не страдала, то, оглядев себя в зеркале, нашла, что с ней все в полном порядке. Напрашивался другой вопрос: «Что не так с муженьком?»

« Устал!» - решила тетя Люся и купила для уставшего на нивах сексуального труда мужа путевку в санаторий.

Надо ли говорить, что из санатория он к нужному сроку не вернулся?

Будь тетя Люся по-другому устроена, будь она подвержена сомнениям   или интеллигентной рефлексии, она пережила бы, вероятно, маленькую трагедию, пролила бы некоторое количество слез и жила дальше. Но, тетя Люся сказала себе: «Мы в своем праве!» и отправилась возвращать заблудшего козла, то есть, мужа.
Приехав в санаторий, она узнала, что возлюбленный супруг отдыхал неделю с небольшим, а потом отправился на другой конец республики с … женой! 
 Законная жена, у которой от таких новостей окончательно поехали мозги, узнав у сердобольных санаторных работников адрес разлучницы, отправилась в дорогу.

Когда тетя Люся подошла к калитке нужного дома, она обнаружила любимого с лопатой в руках, вскапывающего чужие грядки. По рассказам, у нее от гнева побелело в глазах. Такого она не ожидала! Ладно, чужая женщина (к этому она постепенно привыкла и уже не входила в штопор), но чужой огород! В доме гвоздь вбить некому!

Увидев тетю Люсю, Михаил осознал свои ошибки, бросил чужую лопату и поехал домой вколачивать гвозди. Вот она сила любви!

Конечно, они развелись. Хотя, почему конечно? Неисчислимое количество женщин терпят подобное на протяжении всей жизни, становясь неврастениками. Они не выносимы в быту и за это их ненавидят близкие. Они растрачивают свою жизнь на самцов-приспособленцев, приправляя все это игрой «Если бы не ты!». Больше всего от таких матерей страдают дети.

Кстати, о детях: именно в этом браке выяснилось, что тетя Люся не может иметь детей (какая-то патология). Много позже, когда я стала подростком, она рассказывала, что долго лечилась, ездила по всесоюзным здравницам, не теряла надежды, не сдавалась, но все оказалось напрасным.

Не имею представления, сколько точно у нее было браков. Знаю, что немало.

Когда я смотрю на фотографии того времени, то вижу бездетную, ухоженную и достаточно миловидную женщину с хорошими зубами и тициановскими формами. А если учесть, что тетя Люся не слишком напрягала собственный мозг вопросами о возникновении этого мира и не искала на них ответы в Большой Советской Энциклопедии, т.е., была приятна в общении и не обременяла ухажеров собственным умом, то, можно представить, сколько могло быть браков!

Но, несмотря на все очевидные достоинства, с мужчинами ей не везло.
Между первым (Мишей) и последним (моим отцом) было еще несколько, о которых я знаю из первых уст, т.е., от тети Люси.

Один из браков (да, хорошее дело браком не назовут!) был гражданским и имя потенциального кандидата в законные мужья мне не известно. Тетя Люся говорила о нем, называя по фамилии, но фамилия тоже утеряна. Никому не нужен ни он, ни его фамилия. Важен данный субъект только в контексте тети Люси.
Но я отчетливо помню, что даже фамилию она произносила так, как - будто во рту у нее сидела жаба.

Почему, ну, почему даже своего стервеца первого мужа она жалела, и имя его произносила с печалью? Может, потому, что Михаил хоть и был отчаянным бабником и деревенским дурачком, которого за светлые кудри может увести любая, но когда он находился рядом с ней, душа ее отогревалась и чистила перышки. Миша был нежен не только с другими женщинами, с ней он был нежен тоже.

Этот же, Безымянный, был просто сволочь. Он оказался патологически ревнив.

Есть такой вид сволочей, которые, имея в характере склонность к садизму, желают контролировать каждый шаг своей подруги, требуют полного подчинения. Чем более убогой будет одежда женщины, тем счастливее будет эта сволочь (якобы, чтоб на нее никто не посмотрел с вожделением). И лучше ей молчать, когда приходят гости мужского пола! Приближение к прилавку, за которым стоит продавец-мужчина, по меньшей мере – оскорбление супружеского ложа!

Такие очень любят, что бы им подносили тапочки и газету, особенно при посторонних. А еще они любят бить женщин, сопровождая свои действия убедительным утверждением: «Ты меня до этого довела!».

У тети Люси так и было. Она не была дурнушкой, и за это получала вдвойне. Если выражаться ее словами, то выглядело это так:

- Когда он шел домой (все равно возвращался с работы или с дружеской пирушки), я ждала у окна и думала: «Что мне делать?». Если он войдет и увидит меня в одежде, то спросит: «Для кого нарядилась?» во что бы я ни была одета. Если увидит меня раздетой, например, готовящейся ко сну, то спросит: «Для кого разделась?».

Все! Аллес капут!

Она продержалась в таком режиме некоторое время, пока разбиралась что к чему. Когда поняла, что имеет дело с полным придурком, решила действовать.
Женщиной она была целеустремленной и развязала с Безымянным войну, потому что сам он из ее квартиры уходить ни как не соглашался. Он все не мог взять в толк, что произошло, ведь он ее так любит!

Война закончилась полной победой тети Люси, так как к ней подоспела тяжелая артиллерия в лице местного участкового (фамилия произносится с благоговением) и родного брата Миши, который был не последним человеком на местном деревообрабатывающем комбинате, где и работал Безымянный.

Сволочь, побежденная на всех фронтах, с позором бежала.

Наступило время, когда тетя Люся, наученная горьким опытом, стала смотреть на мужчин с опаской. Это было время, тяготившее ее бездетностью и одиночеством, время, о котором она не любит вспоминать. Не то, что бы она была обделена мужским вниманием, нет. Сантехник, вызванный на ремонт трубы, коллега по работе, сосед, видя ее привлекательность и одиночество, набивался в ухажеры.

Ее перестали приглашать на семейные вечеринки, где одинокой женщине нет места, потому, что все по парам. Это дикость, конечно, но так было всегда и так будет всегда, ничего не поделаешь, борьба за выживание.

Но тетя Люся не теряла надежды.

У нее была хорошая работа, хорошая квартира и привлекательная внешность. Она ждала.

И дождалась!

Его звали Леонид Поддубский. Где они познакомились, я не спрашивала, а тетя Люся по собственной инициативе никогда не рассказывала. Этот брак продлился довольно долго и распался де-факто уже после появления моего отца.

Всем был хорош Леня Поддубский, когда…не пил! А уж когда пил!
Не имею понятия, был ли он алкоголиком с самого начала или спился в процессе бесконечного счастья с тетей Люсей, но факт остается фактом: Леня пил.

Меня потрясла одна история из их жизни.
Когда Леня начал разгонять вокруг себя белых мух, тетя Люся перестала приглашать его к столу вообще. Женщина, как я уже сказала, она была еще о-го-го и общалась с людьми по статусу немного приподнятыми над общим уровнем жизни в стране. У нее в доме часто устраивались дружеские посиделки, на которых присутствовали приятные и полезные люди. От алкоголика Лени на это время она старалась избавляться, чтобы не портить приятелям настроение.

Нет, конечно, сначала она слезно просила придти пораньше, трезвым, не позорить, понять и т.д. Но, выяснив, что все эти просьбы быстрее подействуют на старичка Деда Мороза, чем на Леню, просить перестала. Думаю, к тому времени между ними уже существовала договоренность: ты не портишь жизнь мне, а я не трогаю тебя. Чудненько!

Однажды, снедаемый любопытством, отсутствием водки и злостью на жену, у которой эта водка есть, Леня залез на крышу пятиэтажного дома и затаился.
Хочу напомнить, что квартира, где жили тетя Люся с Леонидом Поддубским, находилась на пятом этаже пятиэтажного же хрущевского дома, т.е., дальше, в двух метрах, и находилась крыша, на которой сидел, а точнее, лежал в засаде любопытный Леонид.
Вечер проходил в теплой и дружеской обстановке, пока приглашенные гости не изъявили желания покурить. Все желающие вышли на балкон, прикурили сигареты и завели неспешную беседу.

Леня сначала не решался вступить в разговор, но постепенно желание пообщаться с козлами, которые пьют водку в квартире с его женой, пересилило все. И он заорал все, что о них думал.

Если бы несчастный Леня знал, что случится дальше, он бы не только не вякнул ни слова с этой крыши, он растворился бы под покровом ночи, чтобы не дай бог не помешать таким приятным людям отдыхать.

А дальше случилось вот что.

Когда Леня опозорил ее перед важными людьми, тетя Люся сказала: «Хватит!»

Нужно признать, что как жена алкоголика, тетя Люся сначала пыталась вернуть Леню обществу. Она, как собака с хорошим нюхом, находила заначки с бутылками и выливала огненную воду в унитаз. Она появлялась внезапно и разгоняла дружков-алкоголиков по их несчастным женам. Она лечила, лебезила, уговаривала, гневалась и плакала. И вот, после знаменательного события на крыше, тетя Люся решила развестись и изгнать неоперабельного Леню из своей жизни. Но Леня изгоняться не пожелал, а пожелал разделить тети - Люсину квартиру.

Удивляюсь ее жизнестойкости! Она ставит квартиру на бронь, выписывается вместе с Леней и уезжает туда, где кончается наша жизнь, в Воркуту. Там они вместе работают некоторое время, а потом тетя Люся возвращается обратно.

Одна!

Снимает бронь, прописывается и начинает новую жизнь.

Леня так и не вернулся с севера. Там он и умер. А тетя Люся до самой смерти дружила и помогала его родителям (может быть, из чувства вины?)

.
…………………………………………………………………………………………………………..

Жизнь шла своим чередом.
Тетя Люся стала работать в отделе кадров Вневедомственной охраны города Речицы. Красивая, общительная, замужняя («Но, муж, к сожалению, на севере!»).

Однажды дверь распахнулась, и в кабинет тети Люси вошел мой отец.

Он пришел увольняться. Вероятно, одна тетя Люся не знала, кто он и что с ним. Она оформила его заявление, и он ушел. И вот тогда то, всезнающие товарки и рассказали, что у него долго и страшно болела жена, а потом умерла, что осталось трое детей 18,16 и 9 лет, девочки, что он увольняется с работы, потому, что ему нужны деньги, которых он во вневедомственной охране не получает и прочее, прочее, прочее.

Она говорила потом, что до боли в позвоночнике его пожалела. Такой мужчина и такое горе!

Прошло какое – то время и однажды папа позвонил в ее дверь.

С этого момента начинается история, от которой тошнит всю семью, потому, что ее пересказывали на всех посиделках, семейных ужинах и просто за чаем. Эта история была рассказана всем знакомым и соседям, а так же человеку, который пришел покупать стеклянные банки по объявлению в местной газете.

Сначала, несколько лет, рассказывая ее, эту историю, они смотрели друг другу в глаза, потом (еще несколько лет) тетя Люся рассказывала и с восторгом смотрела на слушателей, а папа стеснялся, опускал голову, и на губах его блуждала самодовольная и, немного, сконфуженная улыбка.

После многочисленных семейных катаклизмов, историю эту рассказывали уже под девизом «Как это было», хотя все давно знали, как. Но, по прошествии времени, я понимаю, что история эта заслуживает того, чтобы рассказать ее еще раз.

Итак! 
 Их встречу устроила подруга тети Люси, Валя Пархоменко, сказав примерно следующее:

- Не бабник, не пьет, бить не должен, не босяк (есть квартира), у коллег по работе на хорошем счету. Красивый и несчастный! Что еще тебе, дуре, надо? А что дети, в нагрузку? Ну, моя дорогая! Надо потерпеть! Не бывает так, чтобы все идеально. Поняла? Тогда, двигай!
Папа об этих кознях ничего не знал, как он говорит, хотя я сильно сомневаюсь, что он вел себя как тот самый деревенский дурочек, которого за светлые кудри ну, и так далее.

Все он прекрасно знал! И, вероятно, тетя Люся ему понравилась, иначе не пошел бы он помогать ей по хозяйству, своего хозяйства было – не расхлебать.

Но, как бы там не было, он пришел, потому, что в квартире Людмилы Петровны Поддубской внезапно сгорели все розетки, «полетела» вся проводка, и насмерть выбило все возможные пробки.

Доморощенная сводня Валя Пархоменко, напустив в голос грусти, рассказала папе, как нелегко одинокой женщине справляться с этими розетками и пробками. Напомнив, что у него «золотые руки», воззвав к его доброму сердцу, она радостно сообщила, что (о, чудо!) именно сегодня Людмила Петровна будет дома и с благодарностью примет его помощь.
Папа согласился.
Было одно маленькое «но»: тетя Люся не знала, под каким предлогом Валя заманила к ней папу. И, естественно, когда папа пришел и спросил про розетки, образовалась немая сцена.

Наверное, если бы тетя Люся так сильно не волновалась, то она бы сразу сообразила, в чем тут дело. Но, она не сообразила и после паузы спросила, какие розетки папа имеет в виду. Дальнейшие действия папы говорят о том, что он волновался значительно меньше.

Он внимательно посмотрел на тетю Люсю, потребовал отвертку, и отправился выполнять свою работу.

Сразу обнаружилось, что вся проводка, розетки и, тем более, пробки в полном порядке.
К тому времени, как папа обошел всю квартиру , тетя Люся оправилась от волнения и пригласила папу к столу.

Так начался их роман.

Короче, когда меня привели к черной дерматиновой двери, тете Люсе уже было сделано предложение руки и сердца (вот это-то и обидно!).
Мизансцена была такая: тетя Люся в крепдешиновом платье сидела на диване напротив отца, он держал ее руку и, вероятно, много говорил, но до нас, потомков, дошла из этого объяснения одна фраза: «Ты мне другом в жизни сможешь стать?».

Именно так, почти белым стихом, папа позвал ее замуж.

Я никогда не замечала в отце особой склонности к поэзии, но думаю, что он, уставший, одинокий, с неподъемными проблемами и тремя детьми, сделал все возможное, чтобы она не отказала.

Она не отказала, и до сих пор, после двадцати пяти лет брака, с гордостью говорит о том, что вышла замуж, несмотря на троих детей (!) Хотя мы, все трое детей, на протяжении двадцати лет мечтали только об одном – чтобы она от нас отцепилась!

Но, это уже наша история, о ней потом.

В продолжение о тете Люсе, хочется сказать, что она испытывала к отцу такое уважение и любовь, что, даже живя с ним в браке и деля постель, она почти полгода называла его по имени-отчеству. Об этом она тоже говорит с гордостью. Мы же, вспоминая, покатываемся со смеху! Только представьте:

- Доброе утро, Павел Андреевич! Как Вам спалось (со мной)?

- Спасибо, Люсенька! Очень хорошо! Давай завтракать!

- Как же! Пожалуйте! Вы со мной по-человечески и я с вами тоже.

Необходимо добавить, что от переизбытка любви, тетя Люся стала называть отца «цветком». Прозвище прилипло намертво и не отлипло до сих пор. Все, кто с тех пор знал или знает тетю Люсю, никогда не задают вопрос: «Как дела у твоего мужа?». Они с улыбкой спрашивают: «Как там «цветок»?   

Правда иногда, когда его старшая дочь пребывает не в духе, она может пройтись по всей флоре устья Амазонки, и тогда самым ласковым обращением становится слово «кактус». Но, он не сердится никогда, а только опускает голову, и на губах его появляется все понимающая улыбка, как – будто он знает что-то такое, что и сказать нам не может по причине нашей непроходимой нервности и тупости.

Вот так-то!