Душа и Маска

Душа и маска

Моя душа, свободная и вольная

О, как любила она шелест лесных листьев

Прогулки под осенними дождями, тревожимая грохотом грозы,

Окутанная молнии сияньем

Всегда искала она тайную тропу.

Загадочность всесущего питала в ней

Немыслимого любопытства дрожь.

И вот настало то кривое время,

Зачатки осени кружили листьев канитель

И заставляли моё сердце с грустью  

Ваять те строки, что читаете сейчас.

Земля ведь цирк и клоуны в нём все до одного

Сказали они мне: «Надень-ка маску

Мы все в них ходим, ибо наша жизнь

Всего лишь роль, сценарий в большом цирке.

А, не надев её, не проживёшь и дня ты

Ибо не примем и изгоним мы тебя отсюда

Так будь же ты как все»

Душа рвалась, металась, не желала

Мириться с этим примитивным смыслом

Но холод головы сказал иначе.

И вот я в маске исполняю свою роль

Как все, как всё, никак иначе

Душа затихла, успокоилась, хотя и знала

Что клоуны со временем, по мере роста маски

Становятся её рабами и до собственной кончины

Не сознают той цели, что предначертала им жизнь

Они становятся безвольною опорой маски.

Но голова холодная не зря с душою в дружбе

И вот однажды когда моя маска

Трикратно увеличившись и ставши золотой

Вдруг посчитает, что здесь пик, предел,

вершина могущества её в том бесконечном цирке

под названьем человечество.

Тогда и только так душа, раскинув крылья, скинет её гнёт

И бросит её в сторону под дикий гомон клоунов.

Но будет не до них тогда душе, она, испив свободы чашу,

Вдруг ринется к бескрайнему и вечному вперёд.

Повешу тогда галстук на березе свой, портфель оставлю на лесной опушке я,

И выключив мобильник, раскину руки я навстречу ветру

И дождь прольётся долгою слезой разлуки, а молния окутает мне плечи,

И гром как встарь встревожит душу мне, и любопытство её вновь к загадке расположит.

Вот именно тогда она свершит свой первый длинный шаг навстречу тайне,

Туда где нет пути назад совсем, по краю бесконечного, где есть и всё, и ничего и нет.

А маска, гневно скинутая в сторону, но так привыкшая к покорной той душе,

От грусти станет мне приятелем чудесным, что станет меня ограждать со всех сторон

От клоунов безумных и особо жадных, она им в лица будет каменно смотреть.

Какое дело ей теперь до этих обезьян? Она дала душе моей священной независимости дни, а может даже бесконечной жизни дар.